Что власть выиграла и проиграла на региональных выборах

Андрей Перцев Русранд 12.09.2019 16:34 | Политика 85

Российская власть учла итоги протестного голосования прошлого года, когда ее выдвиженцы проиграли губернаторские выборы в четырех регионах. На этот раз Кремль не допустил ни одного второго тура. Серьезных провалов у единороссов нет и на выборах в заксобрания, кроме двух особых случаев — Хабаровского края и Москвы.

Правда, для достижения такого результата пришлось приложить серьезные усилия: отсечь от регистрации сильных кандидатов и прятать партийный бренд в агитации. При этом опыт Хабаровского края показал, что стоит оппозиции победить один раз, и люди начинают за нее голосовать гораздо охотнее.


ХАБАРОВСКАЯ ВЕРТИКАЛЬ

Впервые в истории выборов в России партия власти полностью потеряла контроль в одном из регионов. ЛДПР заняла большинство кресел в законодательном собрании Хабаровского края, гордуме Хабаровска и совете депутатов Комсомольска-на-Амуре. Кресло депутата Госдумы от края на довыборах тоже досталось элдэпээровцу Ивану Пиляеву.

В прошлом году регион благодаря протестному голосованию возглавил выдвиженец от либерал-демократов Сергей Фургал. Протестный задор, судя по результатам выборов, в крае не пропал: явка по сравнению с голосованием за депутатов пять лет назад выросла в полтора раза. Победа ЛДПР оказалась тотальной — в заксобрании края на 36 мест будет всего два единоросса и три коммуниста, в гордуме Хабаровска либерал-демократы получили 34 из 35 мест.

Фургала уже обвиняют в использовании административного ресурса. И действительно, при новом губернаторе ЛДПР в Хабаровском крае нельзя назвать оппозицией. Но админресурс был не только у него — львиная доля была в руках глав городов и районов, особенно мэров Хабаровска и Комсомольска-на-Амуре. Так что административное влияние губернатора во многом компенсировалось противодействием единороссов на более низких уровнях.

К такому успеху ЛПДР в Хабаровском крае не были готовы ни Кремль, ни сам Сергей Фургал. Считалось, что протестное голосование за ЛДПР по спискам будет уравновешено избранием единороссов и лояльных самовыдвиженцев в одномандатных округах. Ради этого предыдущий состав заксобрания даже увеличил квоту одномандатников с половины до двух третей. Но в итоге «ЕР» не выиграла ни в одном из одномандатных округов. Чтобы направить протестное голосование в пользу ЛДПР, хватило билбордов с кандидатами с названием партии и их заявлений в роликах, что они входят в команду губернатора.

Эксперименты с новыми лояльными власти популистами — певицей Викой Цыгановой (выдвигалась от «ЕР») и бывшим дипломатом, телеэкспертом Николаем Платошкиным (шел от КПРФ) провалились. Хотя и Цыганова, и Платошкин реально вели кампанию, проводили ежедневные встречи с избирателями, ездили в самые отдаленные территории округа и использовали резко-оппозиционную риторику (особенно Платошкин). Бренда ЛДПР на билборде Пиляева, который проявлял куда меньше активности, оказалось достаточно для его победы.

Депутатами краевого и городских заксобраний стали в основном малоизвестные кандидаты. В Хабаровске к ЛДПР присоединилась часть статусных персон, которые обычно идут в рядах единороссов, — главврачи, директор музея, спортсмены и телеведущие. Ноунеймов в списках либерал-демократов, впрочем, тоже было достаточно, и это не помешало этим кандидатам победить.

Для жителей края Фургал стал символом изменений — граждане увидели, что их выбор имеет значение. На губернаторских выборах в прошлом году Фургал не особенно стремился к победе, но, получив пост, использовал открывшиеся возможности, стал губернатором-популистом и теперь добился лояльного большинства в местных заксобраниях.

ЛДПР оказалась удобным выбором еще и потому, что была одновременно и оппозицией, и партией власти. После прошлогодних выборов главы региона Москва решила наказать строптивый край и лишила Хабаровск статуса столицы Дальневосточного округа. Людей это только раззадорило. Голосуя за ЛДПР, они выражали протест против политики федерального центра и одновременно поддерживали собственные региональные власти.

Отдельный вопрос, как Кремль будет вести себя с регионом, где сложилась самостоятельная вертикаль власти, замкнутая на губернатора не из «Единой России». Прецедентов победы оппозиции на выборах в региональные парламенты было крайне мало. Самый яркий из них — победа «Справедливой России» в Ставропольском крае в 2007 году. Региональное отделение партии тогда возглавлял молодой мэр Ставрополя Дмитрий Кузьмин, который не скрывал губернаторских амбиций. Центр ответил очень жестко — против Кузьмина и его соратников завели уголовные дела, мэру Ставрополя пришлось покинуть страну.

Однако тогда ситуация в России была гораздо более благополучной. Сейчас в Хабаровске враждебные к региональной власти действия Москвы могут только разжечь протест в приграничном и стратегически важном регионе. В то же время понятно, что центр вряд ли захочет мириться с параллельной вертикалью власти.


ПРОБЛЕМЫ С МОСГОРДУМОЙ

Еще одна сенсация прошедшего голосования — выборы в Мосгордуму. Кампании по выборам столичных депутатов всегда проходили предсказуемо и скучно, но не в этот раз. Новый политический блок мэрии во главе с заммэра Натальей Сергуниной ранее выборами не занимался. С одной стороны, новые кураторы городской политики хотели избрать в новый состав Мосгордумы людей, уважаемых даже в оппозиционной среде, но в целом лояльных. С другой — не хотели пускать нелояльных и пытались учесть требование Кремля отсечь от выборов несистемных политиков (сторонников Алексея Навального и Дмитрия Гудкова).

С привлечением авторитетных фигур у мэрии дело не задалось — ей удалось рекрутировать только благотворительницу Нюту Федермессер, да и та с выборов снялась. Отказ в регистрации оппозиционным кандидатам привел к многотысячным протестам, в том числе несанкционированным, которые власть жестко подавляла. Интерес к выборам поднялся, а голосование за любых кандидатов, способных выиграть у провластных, оказалось хорошим средством для выплеска протеста. В итоге в 20 из 45 округов победили представители оппозиции.

Многие из победителей фактически не вели кампанию (это не касается кандидатов от «Яблока» — всего эта партия провела в думу трех депутатов). Один из них — справоросс Александр Соловьев был зарегистрирован в качестве спойлера выдвиженцу команды Гудкова, бывшему руководителю «Открытой России» Александру Соловьеву, которого в итоге не допустили до выборов.

Большинство в Мосгордуме осталось за мэрией, но администрация города потеряла нескольких статусных и важных для себя кандидатов — например, главного столичного единоросса Андрея Метельского и проректора ВШЭ Валерию Касамару. Многие провластные выдвиженцы победили с небольшим отрывом. В 30-м округе ректор Института имени Пушкина Маргарита Русецкая и вовсе выиграла только благодаря электронному голосованию.

К тому же, в 19 из 45 округов победили те, на кого указал Алексей Навальный в рамках предложенной им тактики «умного голосования». Правда, в том же 30-м округе можно говорить о сбое «умного голосования» — второе место там занял самовыдвиженец Роман Юнеман, который вел активную кампанию и участвовал в протестных митингах. Штаб Навального поддержал коммуниста Владислава Жуковского, который занял третье место.

Опасность для штаба Навального и протестного движения в целом состоит и в том, что, несмотря на успехи оппозиции, мэрия оставила контроль над Мосгордумой за собой. Более половины голосов достаточно, чтобы принимать городской бюджет, а больше городской администрации ничего и не надо. Со временем рассерженные горожане зададут вопрос: мы проголосовали, но где же изменения? Кроме того, часть избранных ноунеймов будут сотрудничать с мэрией и голосовать в ее поддержку. В этом случае громкая, но символическая победа может быстро забыться.


БЕЗ ВТОРЫХ ТУРОВ

Губернаторские выборы остались целиком за кандидатами от власти. Самый низкий результат получил глава Сахалина Валерий Лимаренко (56%), самый высокий — руководитель Забайкалья Александр Осипов (почти 90% голосов). Смогли избраться даже губернаторы-старожилы (Вологодская и Волгоградская области, Ставропольский край), которым еще весной кремлевские эксперты предрекали второй тур. Относительно высокий результат в Санкт-Петербурге (64%) получил Александр Беглов, чья кампания выглядела набором ошибок.

Кремль всеми силами старался обезопасить себя от вторых туров — в том же Забайкалье не участвовали в выборах кандидаты от всех парламентских партий (Осипов баллотировался как самовыдвиженец). На Сахалине вместо сильной местной коммунистки Светланы Ивановой регистрацию от КПРФ получил варяг — депутат Госдумы Алексей Корниенко. В Санкт-Петербурге для достижения нужных результатов пришлось снимать за неделю до голосования главного противника Беглова — коммуниста, телережиссера Владимира Бортко. Никто не отменял и стандартных ухищрений власти — админресурса и корректировки итогов голосования.

Например, в Петербурге власти путались с показателями явки, которая резко подскочила в последние два часа голосования.

Протестов по поводу победы кремлевских кандидатов в регионах нет, но и сами эти выигрыши выглядят слишком технологическими и тактическими. Кремлю не нужны были вторые туры, он это получил, но и протестный настрой в некоторых регионах никуда не пропал, особенно это характерно для Петербурга.

Серьезных поражений власти нет и на выборах заксобраний: кроме Хабаровского края, власть везде обеспечила себе лояльное большинство. При этом по кампаниям видно, что получать его становится все сложнее — приходится увеличивать долю одномандатников, прятать единороссов за псевдодвижениями.

Опыт этих выборов, особенно в Москве и Хабаровске, ставит под вопрос планы уменьшить долю партсписков в пользу одномандатников в Госдуме. Оказывается, в случае сильного протестного настроя (Хабаровск) или серьезной протестной мобилизации при низкой явке (Москва) эти ухищрения не помогают.

Андрей Перцев

Фото: Санкт-Петербург. Местный житель во время голосования на избирательном участке. Фото: AP Photo /Dmitri Lovetsky / ТАСС

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора